EUR69.720.10%
USD59.360.19%

"Неудачно сгоревшие" деревни до сих пор ждут помощи

Природные пожары в России сходят на нет вместе с аномально жарким летом, но трагическая история на этом не заканчивается - несмотря на то, что правительство выделило серьезные суммы на компенсации погорельцам и восстановление их домов, многие пострадавшие не могут получить даже часть полагающихся им денег.

ПОСЕЛОК САДОВЫЙ (Воронежская область), 20 августа - РИА Новости, Дмитрий Виноградов. Природные пожары в России сходят на нет вместе с аномально жарким летом, но трагическая история на этом не заканчивается - несмотря на то, что правительство выделило серьезные суммы на компенсации погорельцам и восстановление их домов, многие пострадавшие не могут получить даже часть полагающихся им денег.

Главная причина - проблемы с документами на сгоревшие дома и различные юридические тонкости. Кроме того, часть домов сгорела не из-за лесных пожаров, а травяных - а именно "лесные пожары" фигурировали в постановлениях правительства. Впрочем, премьер Владимир Путин уже заявил, что это недоразумение исправят, и термин "лесные пожары" в документах будет заменен на более широкий - "природные". Для многих семей эта казуистика вылилась в настоящие драмы.

Путин будет лично следить за строительством жилья для погорельцев

Семьям Саломатиных и Изюмовых из поселка Садовый Аннинского района Воронежской области не повезло - огонь уничтожил всего два дома из большого поселка, а потом пожарным и местным жителям его удалось потушить. Теперь погорельцы шутят, что если бы сгорело полдеревни, то внимания общественности и властей было бы гораздо больше. А так, после пожара прошло уже две недели, а пострадавшие не начали получать никаких компенсаций. Из чиновников к ним тоже никто не приезжал, и как они живут, не интересовался.

Помимо того, что пожар сам по себе - большое несчастье, сгореть тоже можно "удачно". Погорельцам Садового не повезло с самого начала. Дом Изюмовых принадлежал главе семейства Ивану Изюмову. Но в мае этого года он умер, а его наследники - супруга и сын - вступить в права наследования не успели. Более того, оказалось, что и документы на этот дом не были оформлены как следует - получается, что чтобы начать получать какие-то компенсации, Изюмовым надо оформить права на сгоревший дом, существование которого еще надо доказать.

Росреестр отменяет выходные для работы с бумагами на сгоревшие дома

Соломатиным повезло вроде бы больше - дом был оформлен на бабушку, 80-летнюю Пелагею Васильевну. Она в этом доме прописана, исправно платила за него все налоги. Но в последние годы у нее стало совсем плохо с ногами, и дети забрали ее к себе. Это дало чиновникам основания считать, что сгоревший дом был "нежилым", а Пелагея Соломатина в срочной помощи не нуждается, потому что жилье у нее есть. "Как налоги платить, так дом жилой! - возмущается бабушка Пелагея. - А как акт о пожаре составлять, так нежилой".

Будут ли теперь ее дом восстанавливать, она не знает. По крайней мере, никто ей этого не обещал и вообще за две недели после пожара никто из ответственных лиц ее не навещал. Все, что у нее есть - это составленный пожарными акт, в котором написано, что ущерб от пожара составил 50 тысяч рублей. Между тем, сгорел не только дом, но еще два сарая, курник (сарайчик для кур), погреб и огромный сад, в котором росли даже абрикосы. Уцелели только железные ворота и кирпичный туалет.

Графики строительства жилья для погорельцев разместят в интернете

Не получила Пелагея Соломатина ни компенсации за потерянное имущество, ни даже 10 тысяч рублей "подъемных", которых во многих регионах погорельцам раздавали в качестве самой первой помощи. Гуманитарная помощь до Садового тоже не дошла - видимо, не тот масштаб пожарищ.

Сейчас Соломатина ютится в однокомнатном домике-мазанке - несколько лет назад ее дочь Ольга купила этот дом для старшего сына. Теперь Ольга живет с сыном в своем старом доме, а сюда приезжает навещать мать. У Пелагеи Васильевны шестеро детей, трое из них живут в Садовом, остальные разъехались по всей России. Еще один сын воевал в Афганистане, а вскоре после возвращения умер от ран.

Часовню в память о погибших при пожарах построят в Подмосковье

"Я воспитала семерых детей, - говорит Пелагея Васильевна. - Всю жизнь пахала в колхозе - свекольницей была. И что за это дала мне наша страна? Пенсию в пять тысяч, и все!"
На эти деньги можно купить только машину дров, а вот дом восстановить нельзя.

Живут Соломатины, действительно, очень скромно. Это простые, но крепкие деревенские семьи. Дочь Ольга работает почтальоном, еще одна дочь, Татьяна, была продавцом в магазине, а теперь пенсионер, сын Леонид - водитель. У каждой семьи свой дом, но места мало, потому что у каждой еще и помногу детей. А у некоторых уже намечаются внуки.

По словам Пелагеи Васильевны, она иногда жалеет, что в момент пожара ее не было дома - "лучше бы я сгорела, и все мои мучения закончились".

"Мне чужих денег не надо, пусть мне дадут мои. Пусть хоть 30 тысяч дадут - чтоб на похороны хватило", - говорит она.

В сгоревшем доме она с ныне покойным мужем прожила почти 60 лет. Тут же прошло все детство ее семерых детей, и сюда ее дети и внуки любили приезжать погостить. В сентябре у Пелагеи как раз будет юбилей, но где его отмечать, она не знает. Свое временное пристанище она ненавидит, и иногда просит детей отпустить ее жить на пепелище. Но там жить негде - ведь остались только туалет и ворота.

Мы бродим по пожарищу с сыном Пелагеи - Леонидом. Бабушку на пепелище они так и не возили - боятся, что она не выдержит этого зрелища. Леонид сам с трудом сдерживает слезы, когда разглядывает развалины, с которыми связано так много воспоминаний. Время от времени он поднимает кусок обгорелого дерева или кирпич или шифер, и долго вертит в руках, словно пытаясь узнать.

"О, трубы уже нету, а ведь стояла, - наконец реагирует он. - Наверное, уже растащили на кирпичи. Надо бы и ворота снять, пока не поздно".

Мы заходим с ним к соседке - бабушке Клавдии Пылевой. Ее дом, стоящий между двумя сгоревшими домами, чудом уцелел.

"Пожар начался где-то у озера, - вспоминает свидетельница, - а тут трава очень сухая, как пух. Она и вспыхнула моментально".

В тот день как раз был сильный ветер - он и в день приезда журналиста РИА Новости в этот поселок был таким сильным, что слова не долетали до диктофона.

Сейчас Клавдия Пылева живет на пепелище одна - с внуком. Их жилище уцелело, но сгорели пара хозяйственных построек - получить за них деньги она даже не надеется. Правда, внук как раз собрался по контракту поехать служить в Чечне, поэтому военкомат пообещал помочь отремонтировать крышу.

Главу поселка Веру Фролову корреспондент РИА Новости нашел в скромной административной избушке. На доме чуть больше, чем у Пелагеи, висит табличка и российский флаг. Около дома - председательские "Жигули" - "шестерка" зеленого цвета с "блатными" номерами. Сама глава сельсовета оказалась скромной интеллигентной женщиной средних лет.

"Зря паникуют эти Саломатины, между нами говоря, - заверяет чиновница. - Комиссия работает, разбираемся. Все, что погорельцы должны получить, они получат".

Рассмотрение дела Саломатиных и Изюмовых затянулось, признает чиновница.
"Но вы поймите - у нас отдаленный район, пока до нас дело дойдет..." - пояснила она.

Главное, что накануне Фролова услышала по телевизору, что премьер распорядился давать компенсации пострадавшим не только от лесных пожаров, а от всех, а разбирательство по Садовому шло медленно как раз потому, что у них-то пожар был не лесной, а травяной.
"Теперь точно разберутся", - пообещала она.

"Неудачно сгоревшие" деревни до сих пор ждут помощи
Интерактив