USD64.950.20%
EUR73.210.01%

Если архитекторы теряют заказы – значит, завтра будет кризис

Каждый первый понедельник октября, когда под патронажем ООН проходит Всемирный день жилища, архитекторы отмечают свой профессиональный праздник - Всемирный день архитектуры. Бывший главный архитектор Москвы, президент Российской академии архитектуры и строительных наук, генеральный директор научно-исследовательского центра "Строительство" Александр Кузьмин рассказал РИА Новости о положении дел в российской архитектуре, трудностях, с которыми сталкиваются архитекторы нового поколения, и необходимости реформ в строительном законодательстве.

Каждый первый понедельник октября, когда под патронажем ООН проходит Всемирный день жилища, архитекторы отмечают свой профессиональный праздник - Всемирный день архитектуры. Бывший главный архитектор Москвы, президент Российской академии архитектуры и строительных наук, генеральный директор научно-исследовательского центра "Строительство" Александр Кузьмин рассказал РИА Новости о положении дел в российской архитектуре, трудностях, с которыми сталкиваются архитекторы нового поколения, и необходимости реформ в строительном законодательстве.

 

- Александр Викторович, 6 октября отмечается Всемирный день архитектуры. Скажите, каким вам представляется будущее архитектуры в России?

- Если честно, я всегда очень не любил этот вопрос - я же не гадалка. Для меня архитектура делится на два направления: создание уникальных объектов и создание городской среды.

Мы в России, как правило, умеем делать хорошие объекты - успеваем в срок, и все у нас получается замечательно, а сами объекты остаются в истории, отражая тот или иной ее период. Вспомним, например, эпоху застоя – объекты Олимпиады-80 для Москвы наиболее характерный пример.

Но меня лично всегда больше волнует и увлекает создание среды –  начиная с квартиры, улицы, площади и заканчивая загородом. Вот здесь, я считаю, достижения у нас очень слабенькие.

Взять ту же Москву. Мы можем говорить какие угодно красивые слова, но, хотим или не хотим, а все равно возвращаемся к сериям жилых домов П-44, пускай покрашенным по-другому. Мы не смогли сбить масштаб – он остался в районе 17 этажей, и, мало того, мы с этим масштабом сейчас активно вышли за город. Слово и дело, увы, как-то не сходятся.

- Как вы считаете, приглашение к нам иностранных урбанистов вроде Яна Гейла или Вукана Вучика способствует улучшению городской среды?

- Я не употребляю слова "урбанист". У нас под ним понимается все, что угодно, вплоть до благоустроителя, который занимается велосипедными дорожками и хорошими тротуарами. Это очень важная работа, но никакого отношения к урбанизму не умеет.

Вот был случай. Ко мне подошел представитель крупной строительной компании и сказал: "Александр Викторович, познакомьте меня, пожалуйста, с какой-нибудь хорошей градостроительной командой, а то мне от урбанистов деваться некуда".

Что такое приглашение иностранца? Я сразу вспоминаю об Аристотеле Фьораванти. Приехал иностранец при Иване III, построил Успенский собор. Но он же не привез нам итальянскую архитектуру! Он в Дмитров съездил и в другие города. Посмотрел, как у нас соборы делают. И после этого создал шедевр, который с конца XV века стоит в Кремле. У нас много таких русских архитекторов с фамилиями Кваренги, Росси или Клейн.

Поэтому для меня в объемном проектировании не существует национальности. Это совершенно безразлично. Важно, чтобы это был мастер высокого класса.

К сожалению, ни один такой мастер за те годы, пока я был главным архитектором Москвы, ничего существенного в столице не построил. Был у нас здесь Норман Фостер, была Заха Хадид. Фрэнк Гэри начинал замечательный проект, но, к сожалению, ничего не получилось.  Наши инвесторы, к сожалению, часто используют мировые имена как приманку для увеличения площадей или для получения того или иного участка.

Но если в архитектурных вопросах национальности не существует, то когда мы подходим к вопросам генпланов и крупных градостроительных работ, вполне можно опираться на чей-то опыт, но вести работу самому.

У нас же лучше пригласят итальянского дизайнера, который расскажет про градостроительство, потому что он кому-то делал интерьеры и квартиры. А наши эксперты, которых у нас целая академия, никому не нужны.

- И куда же нам надо двигаться? Какие города за рубежом вы бы назвали примером успешного градостроительного планирования?

- Идеальных городов нет. Двигаться надо всегда своим путем, опираясь на то, когда наш город был создан, какая у него история. Надо ценить лучшее, что у нас есть.

Например, Санкт-Петербург выдержан в едином стиле, где на общем, очень интересном фоне выделяются какие-то объекты. Похожая ситуация в Париже, который не менялся в своих границах: что барон Осман во второй половине XIX века спроектировал, то мы и называем Парижем.

У Москвы более сложная история. На ее облике сказался и “уезд-приезд” столицы, и сохранение участков планировки XVII века, и принятие Генплана 1935 года. Вот этот поиск, отсутствие главенствующих стилей, многостилие, мне кажется, и есть самое главное в Москве.

- Какое место российская архитектура сегодня занимает в мире? Есть у нас архитекторы с мировыми именами?

- Я давно уже стал сторонником цивилизационного развития мира и считаю, что существует несколько цивилизаций, в каждой из которых есть свои имена. Сейчас одна цивилизация захватила почти весь мир, и, понятно, имен ее представителей сегодня на слуху больше.

Мы постоянно хотим влезть в эти ряды, забывая, что вполне могли бы создать что-то свое. Все эти рейтинги иностранных журналов, я считаю, просто издевательство над нашим, национальным.

Например, есть архитектурная Притцкеровская премия. Если вы проанализируете ее результаты, то обнаружите, что, кроме нескольких японцев и одного китайца, она распределяется среди своих. Ну хорошо, влезет туда один наш человек. Что это изменит для нашей российской архитектуры?

- Может быть, повысит престиж профессии и привлечет больше молодежи в архитектурные институты?

- Они и так идут. Одно от другого не зависит.

- То есть профессия архитектора у нас сейчас востребована и высокооплачиваема?


- Надо понимать, что профессия архитектора не может быть вырвана из контекста экономики, в отличие от некоторых сугубо творческих профессий, где от отсутствия заказов совсем сопьешься или, наоборот, будешь хорошо зарабатывать, если ты модный.

Для меня архитектор – это лакмусовая бумажка, по которой можно проверять, куда идет страна. Если архитектор "в шоколаде", то завтра у страны будет все хорошо. Если архитектор бедствует, то стране завтра будет плохо.

Следите за этим. Если архитекторы теряют заказы – значит, завтра будет кризис.

- И как сейчас дела обстоят?

- Сейчас у нас очень тяжелый период. Мы еще не отошли даже от кризиса 2008 года.

- Довольны вы нынешним архитектурным образованием в РФ?

- Нет.

У нас очень хорошее архитектурное образование, которое выращивает интересных творческих людей. Они хорошо рисуют и проектируют, но они не знают законодательства, они, как правило, никогда не были на практике. Они совершенно не подготовлены к тому, что их ждет за порогом института.

К тому же теперь архитектурные институты выпускают не специалистов, а бакалавров и магистров. У меня, например, в дипломе написано "профессия - архитектура". А у них написано – "бакалавр" или "аспирант". А где слово "архитектор"?  Где слово "инженер"?

В Европе или Америке, например, ты при такой системе должен доказать, что ты не просто магистр, что тебе можно доверить построение чужой жизни. А вообще, на мой взгляд, профессия архитектора требует ученичества. Например, моя дочка на это наплевала, набила синяков, а потом вышла на путь нормальной мастерской. Но это было такое потерянное поколение после перестройки.

- Сильный был провал после перестройки?

- Сравните, сколько лет мне, а сколько сегодняшнему главному архитектору Москвы Сергею Кузнецову – это человек из другого поколения. А знаете, почему такая большая разница между нами? Потому что середина провалилась.

Конечно, архитектурные институты выпускали в 90-е людей, но они занимались частным строительством, коттеджами, квартирами, оформлением интерьеров. А когда ты этому посвятил жизнь, то тебе назад дороги в большую архитектуру нет.

И так как я сейчас возглавляю НИЦ "Строительство", то могу сказать, что то же самое произошло с инженерами, представителями строительной науки.

- Мы начинаем восстанавливаться после провала?

- Да. Может, некоторым пенсионерам это не нравится, но я говорю, что Кузнецов и новая команда – это герои, которые сместили нас, “старперов”.

- Новое поколение училось у нас или за границей?


- У нас. Жизнь им поставила другие правила игры.

- То есть, чтобы стать хорошим архитектором, необязательно ездить за границу?


- Зависит от того, чем вы хотите заниматься. В любом случае, отучившись только за границей, вы сможете в России в лучшем случае оформлять мебельные магазины. Я всегда привожу один пример: если случится пожар, то тушить его будет наша пожарная команда по совсем другим правилам с помощью нашей техники.

Я не против заграничного образования, но в любом случае придется переучиваться, чтобы получать нормальные заказы.

Хотя, конечно, зарубежный диплом очень хорошо действует на заказчиков. У меня один друг в Киеве в свое время за компьютер в своей частной мастерской посадил негра. Я говорю: "Зачем тебе это?". Он говорит: "Мои заказчики-распальцовщики очень много смотрят иностранных детективов, а там, как правило, среди бандитов умный всегда негр, который разбирается в компьютерах. Действует потрясающе".

- Минстрой ранее говорил, что роль архитекторов в системе строительства сильно снижена по сравнению с советскими временами. Можно ли что-то предпринять в этой сфере?


- Дела здесь обстоят хуже в два раза, чем вы думаете. Во-первых, отменено такое понятие как "авторский надзор". То есть он формально существует, но никаких нет рычагов для его применения. Раньше это была платная услуга, которая входила в смету, и автор следил, что происходит на стройке.

Для исправления ситуации нужно менять законодательство. А то сейчас Градостроительный кодекс напоминает мне, скорее, Земельный. Там слова "земельно-имущественные отношения" встречаются чаще, чем слово "градостроительные". Архитектуры там вообще нет практически.

Кроме того, необходимо менять и закон об архитектурной деятельности. Ведь сегодня система саморегулирования в проектировании практически сожрала архитекторов.

- Вам не нравится СРО?

- Да, не нравится и никогда не нравилась. Архитектор пропал, потерялся в СРО, ведь нас всегда в 10 раз меньше, чем любых представителей других смежных профессий – конструкторов, энергетиков и так далее. Сейчас голос архитектора слышится только потому, что в системе саморегулирования участвуют такие люди как Михаил Посохин или Алексей Воронцов. Но я боюсь, что если эта система сохранится, то муравьи сожрут слонов.

- Какое-то время назад вы говорили о намерении создать технологическую платформу. Расскажите о ней поподробнее.

- Технологическая платформа "Архитектура и строительство" – это такое сообщество профессионалов.

Она создана и призвана формировать профессиональное мнение по отношению к тому, что происходит в отрасли. Уже сейчас можно выделить такое направление деятельности как пересмотр строительных нормативов и приведение их в порядок. Сегодня у нас, увы, в этой сфере полная каша. Была советская система, европейская система есть, нашей – современной российской еще не существует.

Другое направление, которое мы обсуждаем – это строительные материалы. Почему сейчас никому не выгодно применять современные строительные материалы? Потому что работает система, в которой самое главное при строительстве дома - это перерезание ленточки на вводе объекта. Нынешние нормативы рассчитаны на то, чтобы построить коробку, продать и убежать.

А я считаю, что нормативы для строительных материалов надо рассчитывать на срок жизни здания с учетом его утилизации. И, возможно, тогда будет выгодно применять тот материал, который не посыпется на голову людям через 10 лет после начала эксплуатации дома. Кстати, в этом случае и проблема ЖКХ будет не так остра.

- Это не сильно поднимет цену строительства?

- Да нет, не сильно. Я же не говорю, что надо применять какие-то нанотехнологии. Просто надо научиться с нормальными материалами работать, чтобы халтуры не было. Сейчас многих нормативов вообще нет. Вот, например, недавно сгорел дом в Красноярcке. С чего это так быстро пожар на 25 этажей поднялся? Может, это такого качества были вентилируемые фасады, на которые нормативов сейчас практически нет?

Беседовал Александр ЛЕКСАКОВ

Если архитекторы теряют заказы – значит, завтра будет кризис
Главный архитектор Москвы, председатель Москомархитектуры Александр Кузьмин перед пресс-конференцией.
А.Кузьмин
© РИА Новости, Алексей Никольский
Главный архитектор Москвы, председатель Москомархитектуры Александр Кузьмин перед пресс-конференцией.